Дневник мастерицы, или средство преодолеть депрессию

Скажу сразу и честно – идея написания данного текста принадлежит не мне. Конечно, многие из нас вели в детстве дневники, некоторые в течение всей жизни хронологизируют и документируют каждый свой день. Для меня ведение дневника – явление и процесс весьма сложный, поскольку считается (психологами), что любой, самый сокровенный дневник, содержащий самые интимные подробности жизни человека, претендует на то, что его обязательно прочитают. То есть во внутреннем мире каждого человека, ведущего дневник, формируется и утверждается надежда на то, что его прочитают.

Я с этим, в принципе, не очень согласна, потому что для меня дневник – это средство систематизировать свои мысли, проанализировать какие-то поступки, вернуться к себе самой в определенный момент своей жизни. Проследить, так сказать, историю формирования своей собственной личности. А это не нуждается в свидетелях, читателях и судьях. Хотя…

В общем и целом, возвращаясь к теме данного повествования, хочу отметить, что, если этот текст неинтересен, не нужен или просто зануден – не надо его читать и анализировать. Это просто мое мнение, часть моей жизни, к тому же рефлектированная. Я долго думала, как разделить данный текст – на части, главы, параграфы – какие именно. И пришла к выводу, что логические части я буду просто выделять тремя звездочками – вот так: ***.

Итак, начинаю.

Наверное, логичнее всего просто начать с начала. С начала моего мастерства. Оно началось, когда мне было шесть лет. Тогда моя бабушка, светлая ей память, научила меня вышивать крестиком и болгарским крестиком. Причем, я хотела этого сама. С этого момента и до сегодняшнего дня вся моя жизнь связана с декоративно-прикладным искусством. Я сама вышивала какие-то салфетки, платья куклам, маленькие скатерти. Потом, лет в восемь (я отчетливо помню – тогда умер Брежнев, мы не учились, была поздняя осень, и бабушка научила меня вязать на спицах), я стала вязать шарфы – но только каким-то самым простым вязанием. К слову сказать, мне вязание не пошло из-за того, что спиц было две. Мне нужно было сосредоточиваться только на одном орудии труда. В одиннадцать лет я пошла в студию вязания крючком. С этого момента и в течение долгих лет я вязала кружева крючком, и каких только салфеток у меня нет! В этом незамысловатом искусстве я достигла определенных высот – по крайней мере, года в 22 проводила выставку в нашем местном Музее Искусств, и по кружеву получила достаточно высокие отзывы.

Но это все было только начало. В двадцать лет меня отправили на международную студенческую конференцию в Новосибирск. Был 1993 год, самый расцвет кризиса, деньги тогда непонятно что обозначали, как раз наш Казахстан переходил на свою валюту. Я выбила командировку на самолете (по нынешним меркам – это как бы я выиграла «Мерседес» в лотерею). В общем, зайдя там в Академгородке в какой-то подвального типа магазин, я увидела кружево. Я неделю жила в Сибе, и каждый день, раза по два, ходила смотреть на это кружево. Стоило оно столько же, сколько билет от моего города до Новосиба. И я не могла понять – как оно сделано?

Я потеряла покой и сон по этому кружеву на долгих три года. Это было челночное кружево фриволитэ. Вернувшись, я переискала всех наших местных мастериц по клубам декоративно-прикладного искусства, чтобы найти мастера, который бы смог меня научить этому фриволитэ. Мастера не было, потому что все старушки, занимающиеся декоративно-прикладным искусством вообще, на фоне стремительного распада Союза не успевали передать свое мастерство. Многие умерли, так и не оставив после себя учеников. Да и государству тогда не требовалось как-то сохранять и оберегать наследие предков – не до того, может, было.

Через три года я сильно заболела. Сказался кризис времени, у меня умер однокашник, я как раз закончила универ и надолго слегла в больницу – аллергия перешла в астму. Три стресса в одном, плюс 96 год – как раз повод для депрессии, в которую я не преминула провалиться. С тех пор я поняла, что в депрессию не впадают, а именно проваливаются. И очень-очень сложно выкарабкаться из этой пропасти, я лично считаю, практически невозможно. Нужен очень мощный стимул, толчок или фактор, чтобы человек, раз вкусивший прелести депрессии, мог снова жить без нее. И тогда я увидела книгу по кружеву фриволитэ. Наверное, это было первое издание за многие годы, потому что стоило оно очень дорого, да и книга была одна. Я ее купила, и именно по этой книге сама освоила челночное кружево.

Когда-то я беседовала с одним мальчиком, считавшим себя философом. Он очень долго говорил о роли искусства в жизни человека, о понимании творчества, и все это так криво, на мой взгляд, связывал с Богом, что я вступила в дискуссию. Вообще, я придерживаюсь старинной русской пословицы: «Кто спорит, тот г…а не стоит». И поэтому стараюсь никогда ничего и никому не доказывать. Но тут не утерпела. Скажу еще только, что по образованию я языковед, и сильно увлекаюсь этимологией слов. И логическим анализом понятий. Так вот, я сказала этому доморощенному философу, что слово «искусство» происходит от слова «искус», «искушение». То есть человек, занимающийся искусством, искушается лукавым – он бросает вызов Богу, сотворившему этот мир совершенным, потому что он задумывает украсить мир, переделать, сделать его лучше, чем он есть. Эта наивная картина мира запечатлена в словах «искусство» и «творчество» - творчество – от слова «творец». Он обалдевши молчал минут двадцать, а потом сказал, что я, вероятнее всего, абсолютно права. И поэтому искусство всегда в определенной степени противопоставляется религии.

Я сделала это отступление не из-за того, чтобы развести полемику. Просто я действительно считаю, что искусство – это искушение, не обязательно от инфернальных сил, но от каких-то скрытых внутренних механизмов психики и души человека, дающих ему стимул выйти из обыденного, привычного, надоевшего. Ведь от чего человек впадает в депрессию? От того, что обыденность перестает его удивлять, он не находит в жизни красок, способных разрисовать серый мир, вдруг окруживший его. Конечно, мощным стимулом для выхода из депрессии является чувство любви, но скажите мне, часто ли мы влюбляемся? И долго ли держится это чувство? И часто ли влюбляются в нас? Для некоторых людей стимулом являются деньги и то, что на них можно получить или купить. Но и это не панацея от депрессии, потому что, в итоге, человек рожден для процесса, а не для статики.

Я знаю, что есть люди, которым не ведомо состояние депрессии. Но таких людей, по-моему, мало. Или уж я слишком много общаюсь с творческими по своей сути людьми, или я творческий человек, не знаю – но у меня депрессии были страшные, по году-полтора, и выйти из них было настолько сложно, что я даже иногда сама думаю – и как я это смогла?

Вернусь к теме фриволитэ. Я начала плести кружево. И вышла из депрессии. Кружево я плела долго, года два – три. Пока вдруг у подруги в журнале я не увидела урок по бисероплетению. Это быль февраль 1997 года. Новый день новой эпохи. Моей.

***

С этого момента буквально начался новый этап моей жизни. Во-первых, я выпросила у подруги журнал – на несколько дней, это был библиотечный экземпляр. Во-вторых, это был последний урок всего курса по бисероплетению – мозаичное плетение, самая сложная техника. Но я, когда увидела в журнале образцы украшений, поняла: если увижу это где-нибудь в продаже, просто чокнусь. Просто я очень люблю украшения, и пережить момент, когда я не могу купить какие-нибудь бусы мне, лично, очень тяжело. В общем, я взяла журнал, собрала со всех знакомых бисер, у кого какой был, и начала плести. Мне сначала не очень удавалось, но когда я освоила технику закрепления в мозаичном плетении – все остальное было ерундой. Надо сказать, что на тот момент я года полтора пребывала в депрессии. Нет, я общалась с людьми, работала, у меня все было нормально, но душевное состояние… И после того, как я освоила бисероплетение, я вышла из этой длительной пробки. Я стала счастливой.

Потом, правда, я опять начала хандрить, но уже из-за того, что боялась – не найду бисер, не куплю леску, не найду застежки, не найду схемы для украшений. Просто в то время все это было дефицитом. На мое счастье, в нашем городе сразу в четыре магазина завезли огромную партию бисера, и я в течение двух лет покупала бисер в этих магазинах, кажется, они назывались «Уголок». Это сейчас бисер есть всякий, какой только захочешь, а тогда я потрошила всех знакомых и малознакомых на предмет «отдайте мне бисер». Причем, мне важен был процесс, я плела украшения и дарила их.

А вот потом я перешла на картины.

Это тоже было не сразу. Я проэкспериментировала на розах, долго собирала бисер нужных оттенков. Естественно, будучи ипохондриком, боялась, что не получится. Но у меня получилось.

А потом один мальчик показал мне журнал, в котором была икона, вышитая бисером. И я снова потеряла покой. У меня появилась мечта – сплести икону из бисера.

Сразу возник вопрос – где взять схему? Я очень долго искала ответ, пока однажды, будучи в командировке проездом через Барнаул, прямо на вокзале увидела два журнала – «Чудесные мгновения: Вышивка крестом». И там была икона. Я купила эти журналы, приехав домой, адаптировала схему под бисероплетение, купила бисер – и начала плести.

Кто хоть раз пережил подобное ощущение, тот меня поймет. Мне так легко было плести – не передать словами. Я закончила икону за пять недель – достаточно быстро, если учесть сложность работы и ее размеры. А когда я закончила, у меня появилась такое чувство, которое я могу описать только одним словом – благодать. И именно с этим чувством я поняла, что такое ремесло, какое счастье оно приносит человеку, что значит творить.

С тех пор прошло лет шесть. За это время я много чего сплела – и картин, и украшений, и просто декорировала предметы интерьера. Как-то я пробовала посчитать, сколько же украшений я сделала вообще. Получилось, что только одних кулонов – около 70. Картин у меня сейчас около 50, и о каждой я могу рассказать историю – как я ее плела. Если я долго не плету, у меня начинается поганое настроение, мне ничего не нравится, все раздражает. А вообще-то я считаю, что к своему творчеству я шла очень долго – с моих шести лет, с того первого стежка, которому научила меня бабушка. Я «отработала» руки, которые стали руками мастера. И я благодарна судьбе за то, что я могу заниматься творчеством. И могу учить этому других – тех, кто открыт для этого.